Український науковий журнал

ОСВІТА РЕГІОНУ

ПОЛІТОЛОГІЯ ПСИХОЛОГІЯ КОМУНІКАЦІЇ

Університет "Україна"
Всеукраїнська асоціація політичних наук (ВАПН)

Кросс - культурный сравнительный анализ структуры социальной идентичности в контексте современных социальных трансформаций (на примере молодежи Украины и Германии)





 

Людмила Смокова, кандидат психологических наук, старший преподаватель кафедры клинической психологи Одесского национального университета имени Ивана Мечникова

УДК 316.613

 

Данное исследование дополняет существующие эмпирические и теоретические суждения относительно социальной идентичности. Представлены результаты кросс-культурного сравнения системы социальных идентификаций у 267 студентов, проживающих в Украине и Германии. Аализируются и обсуждаются возрастные и полоролевые особенности динамики структуры социальной идентичности в сравнительной перспективе.

Ключевые слова: социальная идентичность, самокатегоризация, кросс-культурный анализ, этническая идентичность.

 

Дане дослідження доповнює існуючі емпіричні та теоретичні судження щодо соціальної ідентичності. Представлені результати крос-культурного порівняння системи соціальних ідентифікацій у 267 студентів, які проживають в Україні та Німеччині. Аналізуються й обговорюються вікові та статеворольові особливості динаміки структури соціальної ідентичності в порівняльній перспективі.

Ключові слова: соціальна ідентичність, самокатегоризація, крос-культурний аналіз, етнічна ідентичність.

 

This research supplements current empirical and theoretical judgements concerning social identity. The results of cross-cultural comparison of a system of social identifications among 267 students, that are living in Ukraine and Germany, are presented. Age and gender features of dynamics of structure of social identity are being analyzed and discussed in comparative perspective.

Key words: social identity, self-categorization, cross-cultural analysis, ethnic identity.

 

Сегодня понятие «социальная идентичность» связано с комплексом проблем социальной теории и практики [1; 12; 14; 16; 19; 20]. Исследование социальной идентичности предполагает изучение связей человека со своей группой. Динамические социальные перемены, которые охватили не только Украину, но и многие другие страны мира, обусловили качественные изменения в социальной структуре общества, системе общественных отношений и самосознания личности. Результатом таких перемен стали смена сложившихся ранее идентичностей, формирование новых и восстановление разрушенных. В Украине, в связи с особенностями ее исторического развития, проблема идентичности имеет ярко выраженную этническую и национальную окраску. Именно молодежь в ближайшем будущем станет определяющей силой в сохранении и дальнейшем развитии национальной государственности. Возможно поэтому социальная идентичность, как сравнительно молодая область исследований, сегодня занимает центральное место в социальной психологии. За последние десятилетия она стала одним из ключевых моментов в психологии социального познания не только среди западных, но и украинских психологов [1; 2; 3; 9; 10; 18; 19; 20] и одновременно сложной междисциплинарной областъю исследования, которая занимает важное место на стыке социологии, истории, культурологии, когнитивной психологии, психологии личности и социальной психологии (B. Brewer, S. Condor, N. Ellemers, S. Hall, S. Moscovici, A. Kloskowska, H. R. Markus, D. Oysterman, S. Stryker, Е. П. Белинская, Н. М. Лебедева, В. Н. Павленко, Г. У. Солдатова, Т. Г. Хотинец).

Согласно Д. Майерсу, социальная идентичность - это аспект «мы» в нашей «Я-концепции», вариант ответа на вопрос: «Кто я такой?», базирующийся на нашей принадлежности к той или иной группе. Аналогично подходит к социальной идентичности З. Бауман, который рассматривает идентичность в контексте двух вопросов: «Кто я есть?» и «К чему я принадлежу?» [15; 16]. Идентичность в связи с этим выступает в качестве того личностного ядра, которое обеспечивает индивиду чувство защищенности и удовлетворения от нахождения в современном мире.

В подходах других исследователей, например В. А. Ядова, социальная идентичность рассматривается как осознание, ощущение, переживание своей принадлежности к различным социальным общностям, таким, как малая группа, класс, семья, территориальная общность, этническая группа, народ, общественное движение, государство, человечество в целом [17]. Она играет интериоризированную роль, соответствующую социальным позициям человека, или выступает как сеть социальных ролей (Г. Мак Кол, Дж. Мид, Д. Симонс, Ш. Струкер и др.), которые определяют основные формы взаимосвязи индивида и его социального и культурного окружения [4; 15].

Одним из самых популярных исследователей социальной идентичности является А. Тэшфел (1981). Согласно его дефиниции, социальная идентичность - это «часть индивидуальной «Я-концепции», которая произрастает из собственного знания о своем членстве в группе (или группах) вместе с оценкой и эмоциональным проявлением этого членства» [20, c. 255]. В зависимости от того, какая у человека идентичность, можно с той или иной степенью достоверности прогнозировать его поведение, принимаемые и отвергаемые ценности и нормы, интересы и принципы, стереотипы и установки. Согласно А. Тэшфелу и его последователям (C. Alexsander, M. Brewer, J. C. Deschamps, G. McCall, M. Jarumovicz, P. J. Oakes, J. Simmons и др.), психологическая структура социальной идентичности содержит комплекс когнитивного (понимание своей принадлежности к социальной группе, называемые еще «самокатегоризацией»), оценочного (оценка группового членства) и эмоционального (смысл эмоциональной вовлеченности в группу) компонентов, которые по-разному проявляются у людей различных групп [18; 20].

Под влиянием различных социальных факторов, в частности нестабильности, неопределенности, социокультурных перемен, смены политического устройства общества, происходит быстрое изменение и конструирование идентификационных структур, т.е. происходит трансформация идентичности, что неминуемо отражается на успешности адаптации человека к новым социокультурным условиям [5; 6; 8; 13; 14 и др.]. В связи с жтим, многие современные исследования проблемы социально-психологической адаптации включают в себя анализ идентификационных характеристик личности и подчеркивают тесную внутреннюю связь этих явлений [5; 6; 12; 13; 14; 18].

Как сложное психологическое явление, социальная идентичность выступает не только социокультурно обусловленным компонентом личности, но и преобразуемым, позволяющим эффективно ориентироваться в социальном окружении, находить там свое место и создавать перспективы для саморазвития. В настоящее время исследователями рассматривается диапазон кризисных явлений социальной идентичности на постсоветском пространстве (снижение, утрата или резкий рост идентификации с различными социальными категориями) и их влияние на социально-психологическую адаптацию в современных условиях и этническую толерантность [7; 10; 12; 13]. Процесс конструирования идентичности жителей многих государств Восточной Европы еще не перешел в стабильную фазу [2; 5; 7; 9; 17]. Социально-экономические и политические трансформации отражаются на самосознании людей, проявляются в их восприятии окружающего мира и своего места в нем. Именно поэтому важным для нас является вопрос: как украинская молодежь относится к собственной культуре, ее ценностям и необходимости сохранения и развития собственной этнонациональной идентичности?

Цель этой статьи - на основании сравнительного анализа выявить структуру социальной идентичности молодежи двух стран, находящихся на различных уровнях развития демократического общества.

В исследовании приняли участие 267 студентов высших учебных заведений городов Одесса и Николаева в Украине и городов Пассау, Гамбурга и Кельна в Германии, в возрасте от 17 до 25 лет. Украинская выборка по поло-возрастному составу состояла из мужчин 46,2% (50 человек) и женщин - 58,3% (70 человек). Немецкая выборка - из 45,6% (67 человек) мужчин и 54,4% (80 человек) женщин.

Для исследования особенностей социальной идентичности были использованы: модифицированный вариант методики M. Куна и T. MкПартланда для изучения социальных категорий; (Альфа Кронбаха = 0,762); методика исследования структуры социальной идентичности Урлиха Шмидт-Дэнтера (2005), (Альфа Кронбаха отдельных шкал варьирует от 0,805 до 0,668) и вопросник для изучения степени идентификации с ингруппой и отношения к аут-группе (Венцель и кол., 2003) [21], (Альфа Кронбаха шкал варьирует от 0,880 до 0,843). Обработка данных исследования осуществлялась при помощи компьютерного программного комплекса SPSS версия 14.0 для Window's XP, для обработки статистической информации.

Обсуждение результатов. На первом этапе исследования были определены наиболее значимые для респондентов социальные роли и социальные идентификации. В целом в группах украинских и немецких респондентов, максимально выраженными оказались: этническая идентичность, учебно-профессиональная роль и личностная идентичность (табл. 1). Рангом ниже важными социальными идентификациями для респондентов украинской группы являются (по степени убывания): семейная принадлежность, высокий статус, религиозная и поло-ролевая идентичности. Наименее выраженными и значимыми оказались: низкий статус, политическая идентичность и локальная идентичность. В группе немецких респондентов на втором месте по уровню значимости находятся (по степени убывания): гражданская идентичность, семейная принадлежность, личностные качества, поло-ролевая идентичность и высокий статус. К слабовыраженным социальным категориям относятся: низкий статус, локальная идентичность и религиозная идентичность.

Для выявлений значимых различий между показателями идентичности в двух группах был применен t-критерий Стьюдента. Сравнительный анализ показывает, что хотя респонденты обеих групп характеризуют себя одинаковыми социальными категориями, установлены статистически значимые различия в показателях личностной идентичности, этнической идентичности, личностных качествах, гражданской и политической идентичностях. Эти социальные идентификации более выражены у молодежи Германии, чем у молодых людей в Украине. Низкий уровень гражданской и религиозной идентичности у украинцев соответствует имеющимся в литературе данным [8], согласно которым гражданская идентичность современного человека постсоветского пространства вызывает чувство неопределенности, неуверенности в будущем, горечи, обиды. Установлено также достоверное различие в показателях религиозной идентичности. У украинской молодежи этот вид идентичности выражен сильнее, чем у немецкой молодежи. Можно предполагать, что это обусловлено влиянием украинской культурной традиции.

На втором этапе исследования был применен сравнительный анализ результатов использования методики структуры социальной идентичности (СИ) У. Шмидт-Дэнтера (2005), что позволило нам более детально изучить выраженность других компонентов структуры социальной идентичности. Результаты приведены в табл. 2, они указывают на ряд существенных статистически достоверных различий в психологической структуре СИ между молодыми людьми двух национальностей. Прежде всего, достоверные различия выявлены в области идентификации с собственной группой. Показатели шкал «национальное самосознание» и «национальная гордость» у немецких респондентов значительно выше, чем у украинских. Очевидно, тот факт, что украинские молодые люди меньше гордятся своей страной, может быть следствием особенности национальной истории обеих стран.

В отличие от молодежи Германии, у молодых людей в Украине значительно выше выражены «гордость за высокие достижения своих спортсменов» и желание «во время международных соревнований всегда за них болеть». Достоверные различия обнаружились также в показателях шкал: «я горжусь литературой и культурой своего народа», «...военным вкладом моей страны в обеспечении мира во всем мире», «...социальной системой своей страны» и «...положением, которое занимает экономика моей страны в мире». Показатели этих шкал значительно выше у молодежи Германии.  

Относительно европейской идентичности установлено, что в системе социальных идентификаций украинской молодежи принадлежность к Европе не переживается как высокозначимая. В отличие от них, немецкие молодые люди демонстрируют более сильную связь с Европой. Это наблюдается в более высоких, чем у украинцев, показателях шкал «я радуюсь, когда я вижу европейское знамя» и «немецкие (украинские) интересы должны быть на пользу европейским идеям». Возможно, выраженная европейская самоидентификация объясняется прежде всего тем, что Германия еще в 1951 году вошла в шестерку государств, которые подписали договор об учреждении Европейского объединения угля и стали (ЕОУС, ECSC - European Coal and Steel Community), которое впоследствии, с целью углубления экономической интеграции, в 1993 г. было официально переименовано в Европейское сообщество (EC - European Community).    

Можно также отметить наличие статистически значимых различий в показателях ксенофобии, толерантности и ксенофилии. Молодое население Украины отличается от немецкой молодежи большей выраженностью толерантного и открытого поведения по отношению к людям других наций. У немецких молодых людей значимо сильнее выражена ксенофобия, т.е. нетерпимость или неприязнь к кому-либо или чемулибо чужому, незнакомому или непривычному.

Дальнейшее исследование структуры социальной идентичности конкретизировалось анализом результатов методики идентификации личности со своей этнической группой и выраженности межгруппового возприятия [19]. Результаты сравнительного анализа средних значений показаны на рис. 1.


          Результаты проверки данных по t-критерию Стюдента показывают, что у украинской молодежи значимо ниже показатели идентификации со своей этнической группой, чем у представителей «западной» группы. Этот результат подтверждает выявленную по методике У. Шмидт-Дэнтера тенденцию наличия более слабого национального самосознания у украинцев. Поскольку большая часть украинской выборки состояла из русскоязычного населения Украины, то полученные данные подтверждают выводы некоторых исследователей о возрастающей маргинальности этнокультурного статуса русских в Украине. Достоверные различия проявились и в отношениях с чужой группой (аут-группой). Украинская молодежь проявляет большую симпатию, интерес, толерантность и благоприятные поведенческие намерения по отношению к другим этническим группам, чем немецкая молодежь. Показатели этих шкал у украинской молодежи значимо выше, чем у молодежи в Германии.

Полоролевая дифференциация социальной идентичности респондентов двух групп. Данные, полученные при диагностике идентификационных характеристик в двух группах, были анализированы по полоролевому признаку. Для раскрытия влияния пола на структуру социальной идентичности применялся однофакторный дисперсионный анализ по традиционному методу Фишера. Полученные результаты выявили нижеследующие статистически достоверные гендерные различия.

В украинской выборке у женщин значимо выше, чем у мужчин выражены личностная идентичность (р = 0,040, x = 9,24 для мужчин и x = 10,81 для женщин), полоролевая идентичности (р = 0,025, x = 6,08 для мужчин и x = 7,75 для женщин), переживание низкого статуса (р = 0,002, x = 3,84 для мужчин и x = 5,91 для женщин) и дружба (р = 0,035, x = 5,07 для мужчин и x = 6,7 для женщин). У мужчин сильнее, чем у женщин, выражены толерантность (р = 0,004, x = 13,24 для мужчин и x = 11,41 для женщин), идентификация со своей этнической группой и европейская идентичность (р = 0,013, x = 6,89 для мужчин и x = 5,02 для женщин).

В немецкой выборке результаты анализа показали, что у мужчин в отличие от женщин значимо выше показатели: политической идентичности (р = 0,005, x = 4,85 для мужчин и x = 3,51 для женщин), самооценки способности к деятельности и полоролевой идентичности (р = 0,035, x = 5,64 для мужчин и x = 4,61 для женщин). В отличие от украинских молодых людей, юноши в Германии придают большее значение этим идентичностям, чем женщины. В свою очередь, женщины демонстрируют по сравнению с мужчинами большую выраженность таких характеристик, как благоприятные поведенческие намерения по отношению к другой группе (р = 0,001, x = 6,76 для мужчин и x = 7,58 для женщин) и семейная принадлежность (р = 0,005, x = 5,94 для мужчин и x = 6,87 для женщин).

Сравнительный анализ возрастной динамики структуры социальной идентичности респондентов двух групп. Поскольку среди респондентов можно выделить две основные возрастные группы - от 17 до 20 лет и от 21 до 25 лет, мы попытались отследить возрастную динамику идентичности. Результаты дисперсионного анализа указывают на то, что среди украинских респондентов можно отметить тенденцию к уменьшению позитивности в отношениях с чужой этнической группой. Для молодых людей в возрасте от 17 до 20 лет (x = 14,64) положительное отношение к другим социальным группам, к другим национальностям и этносам важнее, чем для молодежи в возрасте от 21 до 25 лет (x = 9,40). Наиболее значимо различаются в сторону увеличения от 17 до 25 лет показатели европейской идентичности (p = 0,004), толерантности (p = 0,019) и симпатии к чужой группе (p = 0,012).

В группе немецких респондентов выявлено, что с возрастом увеличивается выраженность религиозной идентичности (p = 0,002), национального самосознания (p = 0,015), высокого статуса (p = 0,002) и личностных качеств (p = 0,024). Интересен тот факт, что показатели семейной принадлежности с возрастом уменьшаются. У молодых людей в возрасте до 20 лет семейная принадлежность и сплоченность выше, чем у людей в возрасте от 21 до 25 лет. Вероятно, этот результат связан с принятыми в немецком обществе нормами и устоями семейного воспитания и заботы.

В заключение следует отметить, что на основе кросс-культурного сравнения идентификационных характеристик респондентов Украины и Германии, проводилось исследование трансформации идентичности под влиянием различных социокультурных условий. Сравнение идентификационных характеристик людей из стран, находящихся на различных уровнях развития демократического общества, в целом соответствует современной традиции кросс-культурных исследований самосознания [10; 11; 12]. Нас интересовали отличительные признаки социокультурных условий (стабильное и нестабильное общество, индивидуалистская и коллективистская культура), а также общие особенности самоидентификации (пол, возраст), которые проявляются независимо от социальных условий. Как показали результаты исследования, молодежь Германии, как представители индивидуалистского и стабильного общества, значительно больше ориентированы на этнические признаки, чем украинцы. При этом идентичность «немец», сопровождается восприятием себя в качестве члена более широкого сообщества - «житель Европы». В целом модель идентичности молодежи Германии можно назвать «прагматической»,  в то время как социальная идентичность украинского студента отличается «размытостью», неустойчивостью и изменчивостью.



Номер сторінки у виданні: 357

Повернутися до списку новин